Соразмерность города и человека: категорический императив градостроительства

Аватар пользователя Горнова Галина

Древнегреческий философ Протагор учил тому, что «человек есть мера всех вещей». Это очень известный постулат. Полностью он звучит так: «Человек есть мера всех вещей: существующих, что они существуют, и несуществующих, что они не существуют».

С момента выдвижения этого тезиса прошло примерно 2,5 тысячи лет, мир стал намного сложнее, разрушились многие наши представления о стабильности и устойчивости, мы живем в мире «текучей повседневности», в котором кризисы следуют за кризисами, но человек по-прежнему хочет быть мерой всей вещей.

Для градостроительства этот тезис должен стать чем-то подобным категорическому императиву Канта, то есть тем, что требует своего безусловного воплощения, воплощения несмотря ни на что в градостроительной практике, в муниципальной политике, так как это – безусловная необходимость.

Как эта «человекоразмерность» может быть представлена в нашей повседневной жизни?

Человек в мир включается как целое в целое, нет абстрактного мира вообще – есть мир человека. Точно также человек тотально включен в пространство города. Эта включенность имеет телесные, психологические, социальные, духовные аспекты. Если перефразировать хорошо известную фразу классика, то жить в городе и быть свободным от города нельзя.

Императивность тезиса о человеке как мере всех вещей представлена в соразмерности города и человека.

Соразмерность – это интегрирующий фактор, объединяющий жителя и город в нечто целое. Это то, что способствует формированию городской идентичности как непосредственного переживания своей связи с городом, чувства сопричастности городу и его жителям, приобщенности к городскому бытию, которое условно может быть выражено в формуле: «Я житель именно этого города», и – в идеале – затем дополнено: «И мне это нравится!»

Иными словами, соразмерность – это соответствие человека городу и города человеку, адекватность среде своего обитания, такой тип отношений, который содержит в себе оптимум для реализации сущности человека.

Мы можем выделить у соразмерности материальные и духовные аспекты, которые отнюдь не изолированы, а скорее плавно перетекают друг в друга. Вот так это «перетекание» зафиксировано австрийским архитектором Вольфом Приксом в его вольном определении архитектуры: «Архитектура – это трехмерная проекция нашего общества. Чем насыщеннее общество, тем богаче архитектура».

Конечно, наиболее зримо соразмерность человека и города выражена в архитектуре – соразмерны ли здания, архитектурные ансамбли, сама планировка города, образ и форма города человеку. Темы, связанные с материальными аспектами соразмерности, безусловно, лучше всего раскрываются представителями профессионального сообщества архитекторов. Психологические, социальные и духовные аспекты соразмерности обнаруживаются в социально-гуманитарном знании.

Установление соразмерности и формирование городской идентичности предполагает интенсивное взаимодействие с городом как непосредственное: движение по городу, включающее зрительное, слуховое, осязательное, обонятельное восприятие, так и знаково опосредованное – текстами и изображениями, то есть представленностью города в искусстве.

Вполне очевидно, что для того чтобы взаимодействовать с городом – необходимо пространство. Одна из основных потребностей горожанина – это пространственная потребность, имеющая две стороны, то есть выступающая и как витальная потребность (каждый человек как физическое тело занимает в каждый момент времени занимает некоторое пространство), и как социальная потребность (человек как социальный субъект нуждается в некотором количестве социального пространства определенного качества). Об этом, в частности, пишет Е.Н. Заборова.

Архитекторы, градостроители, проектировщики, которых можно отнести к направлению «урбанистического гуманизма» подчеркивают ценность пространства, ведущую роль именно пространства, а не городской застройки, которая его оформляет. Основной посыл состоит в апелляции к человеку, живущему в городе, и не только к прагматике, к функциональности его жизни, а в обращении к душе и переживаниям человека, и по убеждению архитектора и градостроителя Эдмунда Бэкона неизменной мерой пространства должен быть ритм шагов идущего горожанина.

Философ Мишель де Серто писал практически о том же: благодаря шагам пространство обретает плоть.

Традиционно избыточность и сложность архитектурной среды определяется как фактор ее эмоционального воздействия. Архитектурные образы несут сложный комплекс значений – в них опредмечена история, отношения людей, ранее населявших город.

А в типовой застройке современных городов, где архитектурная среда не отличается разнообразием, представлена множеством однотипных домов, с еще большим количеством одинаковых квартир с не очень высоким уровнем комфорта проявился феномен, который специалисты по городской экологии назвали «грустью новых городов» (Т.М. Дридзе). Этот термин описывает увеличение частотности угнетенно-депрессивных состояний у жителей новостроек. Так люди реагируют на однообразную, лишенную сенсорных впечатлений среду.

Массовая застройка несоразмерна человека, она не учитывает его нужду в зрительных впечатлениях, не удовлетворяет информационную потребность.

Питерский архитектор Г.З. Каганов предлагает такой мысленный эксперимент: представьте, что вам надо пройти, допустим, по пути на работу мимо 9-10 подъездов такого дома типовой застройки на окраине, это займет минут 5. А теперь представьте эти же 5 минут вы проходите по Невскому проспекту: какие там будут здания, арки, сквозь которые видны другие дома и дворы, витрины магазинов, сколько людей вы встретите, возможно, даже кого-то из знакомых. Согласитесь, это будут совершенно разные 5 минут вашей жизни.  

Соразмерность города и человека может быть разных видов, например, позитивной и негативной. Позитивная дает энергию для личностного развития, негативная ведет к сужению жизненных отношений и деградации личности.

Соразмерность не статическое явление, а имеет динамические характеристики.

Город детства, как правило, представляет естественную гармонию со средой, естественную соразмерность человека и города. Может быть, ностальгию порождают именно воспоминания о ней. Из этой соразмерности или вырастают, или открывают новые грани в отношении к городу. Ясно, что город детства человек не выбирает, он оказывается в нем независимо от своего желания.

Возможность выбора появляется позже, и тогда у человека может появиться город выбора, в который он уезжает.

Есть вероятность в дальнейшем обрести город смысла, в котором не обязательно жить, но важно, что он просто существует. Например, С. Моэм в одном из своих романов так писал о Париже: «Это удивительный город, он рождает ощущение, что там можно без помехи додумать свои мысли до конца. Мне кажется, там я смогу понять, как мне жить дальше».

Человек может быть соразмерен не только одному городу, но многим. Можно быть человеком многих городов.

Таким образом, соразмерность представляет собой сущностный аспект отношений человека и города, в котором преодолевается взаимное отчуждение. Но для того чтобы эта соразмерность была возможной в градостроительстве силу категорического императива должен обрести постулат Протагора о человеке как мере всех вещей и всех городов.

  

(По материалам доклада, подготовленного к выступлению на Международной научно-практической конференции «Омск 300: Прошлое. Настоящее. Будущее», 20 мая 2016 г. Секция «Архитектура Омска»).

  

Комментарии

Отправить комментарий

Содержимое этого поля является приватным и не будет отображаться публично.
АНТИСПАМ
Этот вопрос задается для того, чтобы выяснить, являетесь ли вы человеком или представляете из себя автоматическую спам-рассылку.
X
Вы можете войти с зарегистрированным именем пользователя или вашим e-mail адресом.
Пароль чувствителен к регистру.
Загрузка