Интерпретация интерпретаторов

На сайте ГАУ «Институт Генплана Москвы» подведены итоги круглого стола на тему «CIM – BIM: от генплана до застройки», состоявшегося 20 сентября в рамках деловой программы Международного инвестиционного форума PROEstate. Публикуем статью с ключевыми тезисами участников прошедшей встречи о потенциале BIM и CIM и будущем профессии архитектора.

20 сентября в конгресс-парке гостиницы Radisson Royal Moscow (бывшая «Украина») состоялся круглый стол на тему «CIM – BIM: от генплана до застройки», организованный Институтом Генплана Москвы. Мероприятие проходило в рамках деловой программы Международного инвестиционного форума PROEstate и стало неформальным продолжением дискуссии об информационном моделировании в контексте градостроительной деятельности, развернувшейся 18 мая на полях выставки «АРХ Москва» ... благо и модератор, и бóльшая часть спикеров были те же, что и в прошлый раз – Айрат АхметовСветлана БачуринаОлег ГригорьевДмитрий НаринскийАлександр Антонов. Новых участников должно было быть трое, однако вице-президент по проектированию ГК ПИК Алексей Алмазов явиться не смог, поэтому присутствовали только генеральный директор ИТП «Град» Анна Береговских и руководитель проекта BIMLIB Илья Усов. Впрочем, и в отсутствие Алексея Андреасовича разговор получился невероятно интересным и насыщенным – спикеры едва уложились в отведенные полтора часа.

Информационное моделирование – тема настолько сложная и многоаспектная, что единого мнения по этому поводу быть, пожалуй, не может. Каждый интерпретирует смысл моделирования по-своему, в меру своего опыта и индивидуальных представлений. В этой статье мы предпримем попытку интерпретации интерпретаторов и сведения весьма многочисленных и зачастую противоречивых суждений в стройное и логичное повествование.

Модератор встречи в лице начальника сектора градостроительного моделирования Института Генплана Айрата Ахметова озвучил основные вопросы, стоящие на повестке обсуждения: «Имеет ли смысл переводить весь процесс архитектурно-градостроительного проектирования на BIM/CIM-рельсы? Сколько стоит внедрение BIM/CIM-технологий? Насколько велик спрос на соответствующие технологии на строительном рынке? Нужно ли специально обучать работе в BIM и CIM»?

Первой отреагировала Светлана Бачурина, ответственный секретарь экспертного совета по градостроительной деятельности при комитете Государственной думы РФ по земельным отношениям и строительству, которая, как и всегда, копнула столь глубоко, что иной непосвященный, раз заглянув в эту бездну, уже никогда не станет прежним. Тем не менее, время от времени в ее выступлении – весьма продолжительном и импульсивном – проскальзывали вполне ясные тезисы, скорее даже лозунги, которые мы здесь и приведем: «Нам с вами как профессиональному сообществу надо объединить усилия. <…> Необходимо структурировать информацию. <…> Чтобы перейти на новый уровень технологического развития, надо создать надлежащую инфраструктуру». Ответила она на вопросы, заданные модератором, или нет? Сложно сказать. Бывает, страстные люди, повинуясь сиюминутному порыву, утекают мыслью куда-то вдаль, вводя слушателей в состояние блаженного недоумения и ожидания внезапного и мощного финала… В случае со Светланой Самуиловной финал был таким: «Стоимость BIM и CIM варьируется и зависит от того, как организован бизнес-процесс на данном конкретном предприятии, насколько он эффективен. Еще один определяющий фактор – наличие у компании научно обоснованной стратегии перехода на эти технологии». Ни убавить, ни прибавить.

Поблагодарив Светлану Бачурину за «интересную презентацию, вскрывшую самые больные моменты», Айрат Рауфович обратился с вопросом к Анне Береговских: «Насколько реально, с вашей точки зрения, перевести довольно, в общем, консервативную в своей основе архитектурно-градостроительную деятельность на рельсы BIM/CIM-технологий»?

Вздохнув, Анна Николаевна сказала: «Вопрос не в том, реально это или нет – это неизбежно случится. Вопрос в другом, а именно: насколько быстро эти процессы будут происходить? Думаю, большинство градоначальников уже поняли, что существующие документы территориального планирования не работают. Более того, они как раз и создают те барьеры, которые препятствуют развитию делового климата, инфраструктурному управлению. <…> В качестве главного инструмента реализации стратегии пространственного развития РФ, которую все мы сегодня дружно критикуем, рассматриваются “комплексные региональные инфраструктурные планы модернизации и расширения региональной и местной инфраструктур”, которые формируются “в целях обеспечения синхронизации во времени и пространстве строительства магистральной инфраструктуры федерального значения со строительством инфраструктурных объектов регионального и местного значения”. Каким образом осуществить задуманное? Я считаю, что только посредством отмены имеющихся документов территориального планирования и последующего перехода на цифровую модель управления городом. <…> Я абсолютно уверена, что цифровое управление, тот же CIM – это очень выгодно, еще более выгодно, чем BIM, который, по свидетельству целого ряда экспертов, позволяет экономить на строительстве до 25 %».

Следом слово взял Олег Григорьев, первый заместитель директора Института Генплана по производственным вопросам, которого попросили рассказать аудитории об опыте Института в разработке информационных моделей генеральных планов:

«В принципе, наш опыт не нов. В масштабах страны мы, может быть, и пионеры в этом деле, но на сегодня BIM, CIM – довольно популярные инструменты. Но вот, о чем, считаю, действительно важно сказать, так это о проблеме отставания нашей законодательной, нормативно-технической базы от развития технологий.

Что такое BIM с точки зрения 87-го постановления правительства РФ? Ничего. Что такое BIM с точки зрения 270-го постановления правительства Москвы? Ничего, пустое место. С CIM ровно та же самая история. Чем является информационная модель города с точки зрения Градостроительного кодекса? Ничем. Никаких прав она не имеет и никак не может повлиять на бумажный документ под названием генеральный план. Все информационные модели, которые мы делаем, существуют, по сути, на птичьих правах, и их применение в отсутствие законодательной базы весьма ограничено.

Разрыв между законом и технологиями налицо, и это обстоятельство не позволяет нам двигаться дальше. Призываю всех обратить на этот момент особое внимание. Если мы не развяжем этот узелок, то развития не будет».

При этом Олег Дмитриевич предположил, что достаточно будет самых минимальных изменений в законодательстве – в Градостроительном кодексе, в постановлениях правительств, сводах правил, ведомственных нормативных актах, – чтобы выйти из сложившегося тупика. В общем, невзирая на его напористость, которая так контрастировала с убаюкивающей ораторской манерой предыдущего спикера, высказанное им предложение было и вполовину не столь радикальным, как идеи, озвученные Анной Береговских. Однако, парадокс.

Член правления НП «Объединение планировщиков» Александр Антонов, выступавший следующим, увел разговор в несколько умозрительную, научно-философскую сторону, обозначив в качестве принципиальной проблемы российского градостроительства отсутствие новой модели города, которая учитывала бы современные социальные и экономические реалии: «Если BIM – это моделирование физических объектов, то CIM подразумевает моделирование процессов. И здесь у нас колоссальная брешь. В последний раз городские процессы были описаны в 1950–1960 годы, когда мы придумали советский город. И с тех пор новой модели города у нас нет.  Это грустно». С Александром Владимировичем трудно не согласиться. Градостроительная мысль в нашей стране после НЭР как будто замерла, застыла: книге бывшего руководителя научного отдела экспериментального градостроительного проектирования Института Генплана Алексея Гутнова и недавно скончавшегося Ильи Лежавы «Будущее города» более сорока лет. Что такое идеальный город применительно к нашему сегодня, никто толком не знает. И получается, что инструмент в виде CIM у нас есть, имеется желание легитимировать его, дабы повысить его эффективность, а целевое видение отсутствует. Правда, Александр Антонов добавил, что попытки создать новую модель города все же предпринимаются, хотя соответствующая исследовательская работа и ведется за рамками правового поля.

Принявший микрофон из рук Александра Владимировича Дмитрий Наринский, профессор Высшей школы урбанистики НИУ ВШЭ и руководитель координационного комитета НП «Объединение планировщиков», поддержал и Антонова, и Береговских: «Если мы понимаем, что CIM – это скорее про регулирование, то надо отдавать себе отчет в том, для каких целей мы хотим применять этот инструмент. Рассматривать CIM в качестве некой основы для девелопмента – значит, как мне кажется, обеднять потенциал моделирования. Ни в коем случае не надо привязывать CIM к таким прагматичным задачам, как строительство жилья. CIM – это скорее, и правда, управление городом».

И вот, очередь наконец-то дошла до руководителя проекта BIMLIB Ильи Усова, сурового человека в идеально сидящем костюме, который начал чеканить: «Как дважды аттестованный эксперт Минстроя РФ могу точно сказать, что у нас есть сложности с нормативно-технической документацией. Как участник трех технических комитетов и разработчик нормативных документов в части информационного моделирования я могу сказать, что процессы сейчас не готовы. Как один из руководителей рабочей группы buildingSMART Russian Chapter я могу сказать, что стандартов недостаточно, и нет понимания того, что происходит. <…> На сегодняшний день мы не обладаем даже приблизительным представлением о том, как и в каком направлении будет развиваться информационное моделирование, куда этот процесс нас заведет. Но мы не должны идти у этого процесса на поводу. Нельзя отпускать вожжи. Мы четко должны осознавать, куда несет нас эта тройка <…> Задача BIMLIB как раз в том и состоит, чтобы показать, куда мы идем. И одной из важнейших составляющих нашего проекта сегодня является возрождение советского института функционального модульного проектирования».

 

Страсти, как это обычно бывает, разгорелись в самом конце. Выступил Олег Григорьев, который посетовал на то, что CIM, мол, CIM-ом, но значительная часть данных, закладываемых в основу информационных моделей, недостоверна, а потом началось… Модератор Айрат Ахметов повторил свой вопрос про подготовку специалистов в области моделирования, но в расширенном виде: «Сейчас институты заканчивают представители т. н. поколения Z. Это те ребята, которые лет через пятнадцать-двадцать будут управлять государством и диктовать образ жизни. Дмитрий Михайлович, что вы, как профессор Высшей школы урбанистики, можете сказать об этом поколении, о будущем профессии вообще»? А Дмитрию Наринскому было, что сказать: «С моей точки зрения, нам сегодня необходимо готовить архитекторов новой формации, которые были бы погружены в цифровую среду и при этом не были бы столь зациклены на художественной составляющей профессии. Приоритетом должна быть не культурная развитость, а техническая подкованность. Архитектор будущего должен быть готов к вариативности. Образование, которое существует сейчас, настраивает учащегося на поиск одного единственного правильного варианта. А мы должны готовить таких специалистов, которые мыслили бы в том ключе, что вариантов много». При словах Дмитрия Михайловича про необязательность культурного развития доселе спокойная Анна Береговских встрепенулась: «В моем понимании, проектирование – это синтез искусства, наука и философии. И я категорически против того, чтобы выводить из образовательного цикла живопись, скульптуру и т. п. дисциплины… Более того, я бы добавила к этому списку литературу. Всего этого катастрофически не хватает нашим техническим специалистам». Александр Антонов вступился за Наринского, Светлана Бачурина сравнила архитектора с хирургом, посыпались вопросы из зала, а затем все стихло – пришло время начинать другую сессию.

Подытожим. Позиция Светланы Бачуриной… в наличии позиции: она есть – и это самое главное. Анна Береговских рассматривает информационное моделирование прежде всего как техническое подспорье в деле оптимизации процесса управления городом, считает всеобщую цифровизации неизбежной и призывает максимально приблизить будущее, признав действующую граддокументацию неактуальной. Олег Григорьев – также за изменения, но, что называется, ювелирные. Существующее законодательство, по его мнению, мешает прогрессу, в связи с чем его желательно немного подправить, но не более. Александр Антонов констатировал отсутствие стратегического целеполагания в вопросе применения CIM: данную технологию рассматривают в основном в качестве инструмента для решения текущих задач, тогда как, прежде чем разбираться с частностями, неплохо бы нарисовать некую картину будущего. Дмитрий Наринский в целом солидаризировался со своими коллегами, однако уже под конец дискуссии добавил перца, разразившись тирадой про то, что архитектор будущего не обязан быть культурным, что вызвало интеллигентное несогласие Анны Береговских. Господин Усов дал понять, что он человек серьезный, так сказать, указующий путь, и пригласил всех седлать прогресс, пока еще есть такая возможность.

Что показала встреча? Что разговор о BIM и CIM бесконечно интересен и… просто бесконечен. Эта тема не исчерпает себя никогда. И, уверяем вас, новые круглые столы по этому вопросу не заставят себя ждать – у Института Генплана на сей счет большие планы.

Материал подготовлен редакцией ГАУ «Институт Генплана Москвы» и опубликован на официальном сайте  Института

CIM, BIM
X
Вы можете войти с зарегистрированным именем пользователя или вашим e-mail адресом.
Пароль чувствителен к регистру.
Загрузка